Rumata.ru

Все сказки на одном сайте. Русские народные сказки, сказки народов мира, детская литература.

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная Народные сказки Русские народные сказки Наливное яблочко-золотое блюдечко

Наливное яблочко-золотое блюдечко

E-mail Печать PDF

Жил себе старик со старухою, родили они себе три дочери. Две девки — умные, а третью прозвали дурочкой.

Отец был рыбаком. Наловил он один раз много рыбы и решил ехать в город. Собрался в город за покупками. Две умные дочери просят его:
— Батюшка, купи нам по шелкутневому сарафану.
— Куплю.
А дурочка ничего не просит. А она не дурочка, а тихая была, увежливая. Звали ее Танюшкой. Пошел отец к ней и спрашивает:
— Что же это ты, доченька, ничего не просишь? Что купить тебе?
— Ничего мне, батюшка, не надо.
— Да как же? Сестры твои просят купить шелкутневые сарафаны, а ты ничего не просишь.
— Купи мне, батюшка, наливное яблочко — золотое блюдечко.

Справился с делами старик и поехал в город. Приехал он в город. Пошел на базар и купил старшим дочерям по сарафану, а младшей купил наливное яблочко — золотое блюдечко. Купил он всем подарки и поехал домой.

Вот он привез дочерям подарки. Старшие, умные дочери причесали головы, надели сарафаны и пошли гулять, а младшая дочка дома осталась. Причесала она голову, надела рубашку, села, положила на колени золотое блюдечко, а на него наливное яблочко и сказала:
— Играй, играй, блюдечко, Катись, катись, яблочко: Показывай поля, и моря,
И широкие луга, И стрельбу, и пальбу, И гор красоту, И небес высоту!

Как сказала она, так все это и явилось:
И поля, и моря, И широкие луга, И стрельба, и пальба, И гор красота, И небес высота.

Старшие дочери увидели ее яблочко и блюдечко, да и заревновали. Вот они и просят младшую сестру:
— Сестрица наша милая, дай нам поиграть наливное яблочко — золотое блюдечко.
— Поиграйте.
Взяли сестры наливное яблочко — золотое блюдечко и стали играть. Старшая сказала:
— Играй, играй, блюдечко, Катись, катись, яблочко: Показывай поля, и моря,
И широкие луга, И стрельбу, и пальбу, И гор красоту, И небес высоту!

Как сказала она, так все это и явилось сестрам:
И поля, и моря, И стрельба, и пальба, И широкие луга, И гор красота, И небес высота.

Полюбилось старшим сестрам наливное яблочко — золотое блюдечко, они и стали уговаривать младшую сестру:
— Отдай нам, сестричка, наливное яблочко — золотое блюдечко, а мы тебе дадим свои шелкутневые сарафаны.
— Нет, сестрицы, того нельзя сделать. Наливное яблочко — золотое блюдечко — заветный подарочек от батюшки! Просите батюшку — он вам, может, и купит, а шелкутневого сарафана мне не надо.

Крепко осерчали старшие сестры на младшую, а ей не сказывают об этом. Прошло сколько-то время, когда младшая сестра забыла обо всем, они и стали ее уговаривать:
— Пойдем с нами за клубникою в лес.
— Пойдемте, сестрицы,— отвечает им Танюшка. Пошла она с ними. Пришли сестры в дремучий лес, взяли и убили ее. Убили Танюшку, зарыли под одним деревом, а наливное яблочко — золотое блюдечко себе взяли.

Пришли из леса домой старшие сестры и гутарят отцу:
— А дурочка наша ушла куда-то. А мы ее искали, искали, кликали, кликали, так и не нашли.
— Куда ж делась она? — спрашивает отец.
— Не знаем... поди бирюки растерзали.

Отец-то любил меньшую дочку, души в ней не чаял. Крепко он плакал по Танюшке. Не верит он старшим дочерям, что меньшая заблудилась, а еще больше не верит, что ее нет на свете в живых. Неделю плакал отец, другую и третью плакал, и все не верит, что нет его Танюшки в живых. «Поди, завистницы, завели ее в лес, да и бросили»,— думает он себе.

В станице был пастух. Он гонял барашков пасти в тот лес, куда сестры Танюшку завели. Гонял, гонял он свое стадо — и набрел в лесу на бугорок-могилку. На могилке той тростинка выросла. Сел он на бугорок отдохнуть, достал ножичек и думает: «Срежу тростинку, сделаю дудочку и буду на ней играть».

Срезал он тростинку, сделал дудочку и затеял играть.
Играет он на дудочке, а дудочка и гутарит:
— Было нас всех три сестры, Ходили мы в лес за клубникою, За клубникою, за малиною... Меня сестры родные убили, Меня сестры родные сгубили и с белого со света сбыли — За наливное яблочко, За золотое блюдечко.

Диву дался пастух. Думает, что ему это почудилось. Вот и решил он еще раз сыграть. Играет себе на дудочке, а дудочка гутарит, жалобно так девичьим голоском выговаривает:
— Было нас всех три сестры. Ходили мы в лес за клубникою, За клубникою, за малиною... Меня сестры родные убили, Меня сестры родные сгубили и с белого со света сбыли — За наливное яблочко, За золотое блюдечко.

Пришел вечер, пастух гонит в станицу стадо барашков. Пригнал в станицу, идет по прогону и играет на дудочке, а дудочка гутарит, жалобно так девичьим голосом выговаривает:
— Было нас всех три сестры. Ходили мы в лес за клубникою, За клубникою, за малиною... Меня сестры родные убили, Меня сестры родные сгубили и с белого со света сбыли — За наливное яблочко, За золотое блюдечко.

Услыхал эти слова отец, поспешил к пастуху, просит его:
— Дай мне дудочку. Пастух ему дал дудочку.
Вот отец затеял играть на ней, а дудочка сама так и гутарит:
— Родимый мой батюшка, Родимая моя матушка... Ходили мы в лес за клубникою, За клубникою, за малиною... Меня сестры родные убили, Меня сестры родные сгубили и с белого света сбыли — За наливное яблочко, За золотое блюдечко.

Тогда стал отец горько плакать. Поплакал и спросил пастуха, где он дудочку такую нашел. Тот ему все расска­зал. Пошел потом отец в лес. Бугорок ему пастух указал. Нашел отец бугорок, разрыл землю, видит, Танюшка лежит. Вынул дочь свою, а она мертвая. Принес он дочь домой. Тут ему старуха-волшебница сказала:
— Пойди до царя да возьми у него в колодце живой воды. Обрызгай той водой дочку, она оживет.

А старшие сестры-злодейки, как увидали убитую, так и голосить стали. Ревут, голосят, волосы на себе рвут. Боязно им стало.

Отец поехал до царя живую воду из колодца брать, а царь спрашивает:
— На что тебе вода?
Отец-то все царю и рассказал. Тогда царь гутарит ему:
— Если девка проснется, то приведешь ее до меня, да нехай все берет с собой.
Приехал отец домой, брызнул водой на дочь мертвую. Она встала. Взял он дочь, наливное яблочко — золотое блюдечко и повез до царя.
Приехали до царя. Царь как глянул на старикову дочку, так и полюбил Танюшку. Заставил царь ее поиграть в наливное яблочко — золотое блюдечко. Взяла Танюшка наливное яблочко — золотое блюдечко и сказала:

— Играй, играй, блюдечко,
Катись, катись, яблочко:
Показывай поля, и моря,
И широкие луга,
И стрельбу, и пальбу,
И гор красоту,
И небес высоту!

Как сказала Танюшка, тут же все и представилось:

И поля, и моря,
И широкие луга,
И стрельба, и пальба,
И гор красота,
И небес высота.

Тогда царь сказал себе: «Вот такую девку мне в жены взять». Подумал, подумал, да и спросил рыбакову дочку:
— Пойдешь за меня замуж?
— Пойду,— отвечает Танюшка,— только, царь-батюшка, пусть мои сестры со мной живут. Мне жалко их, не наказывай! Пускай они с нами жить будут.
— Нехай живут,— сказал царь.
Повенчался царь. Стали они жить. Живут они и любят друг друга. Царь-то в Танюшке души не чаял: и красива она, и увежлива.

Сестры ей завидуют, а поделать ничего не могут. Так и живет рыбакова дочка с царем, а сестры-завистницы злятся. Долго так жили, вот и видит царь разные нехорошие дела за сестрами жены. Терпел он, терпел — да и прогнал их из своей государствы. Прогнал и успокоился. Опосля того царь с Танюшкой стали хорошо жить и поживать да добра наживать.

Я у них в гостях была, мед-пиво пила.

 

Сказки и детские стихи


Случайная статья

Интересный факт - в США отсутствуют народные сказки. Занятно то, что отсутствуют не только произведения данного жанра, но и смысловое понятие жанра сказки. Возможно, это связано с тем, что история колонизации Америки насчитывает всего несколько сотен лет. (Мы не будем вдаваться в подробности существования мифов и легенд у коренных жителей континента - индейцев). Возможно отсутствие понятия сказок связано с многонациональностью населения США и ассимиляцией представителей разных народов в обществе США. Но факт остается фактом - и этот факт, возможно, оказывает значительное воздействие на разницу в мироощущении русского и американского человека.