Rumata.ru

Все сказки на одном сайте. Русские народные сказки, сказки народов мира, детская литература.

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

Еруслан Лазаревич

E-mail Печать PDF

В некотором царстве, в некотором государстве, а именно в том, в котором мы живем, жили-были двенадцать богатырей. Это будет не сказка, а только присказка. Сказка будет впереди, после обеда, поевши мягкого хлеба.

Так вот. Жили-были двенадцать богатырей. А из них был сильнее всех богатырь по прозванию Лазарь Лазаревич.

Когда минуло Лазарю Лазаревичу двадцать лет, то отец с матерью стали ему приискивать невесту. Но тут пошел у них такой спор: найдет Лазарь Лазаревич себе невесту — отцу с матерью не нравится; отец с матерью найдут — Лазарю Лазаревичу не покажется. Отказался Лазарь Лазаревич по этому случаю от женитьбы. И тут он стал проситься у отца с матерью по белу свету поездить, людей посмотреть и себя показать.

Ездил-ездил по разным странам и заехал в одно царство. И слышит в этом царстве сильный рев людей. Но когда приехал в этот город — рев уже удалился. Стал он спрашивать первых попавшихся людей: в чем здесь дело, об чем так сильно ревели.

Тут ему объяснили так: повели девицу на съедение змею. Вот об этой девице сильно и ревели.

Лазарь Лазаревич спросил:

— Почему эту девицу повели на съедение? Разве за какое преступленье?

— Нет, у нас повадился змей летать и пожирал каждые сутки шесть-семь человек. А тут со змеем сделали такой договор, чтобы каждые сутки давать ему по одному человеку. И вот жребий пал нынче на нее.

Пришпорил Лазарь Лазаревич коня и поскакал на то место, где находился огромный змей. А там стояла избушка, куда приводили людей на съедение. Заглянул Лазарь Лазаревич в эту избушку и видит — сидит девица-красавица с заплаканными глазами. Лазарь Лазаревич в избушку взошел, а девица-красавица его и не заметила.

Заговорил Лазарь Лазаревич:

— О чем ты, красная девица, плачешь?

Подняла глаза девица-красавица, увидела красивого богатыря и ответила так:

Как же мне не плакать, добрый молодец? Сейчас из озера громадный змей выйдет и меня съест. Уходи ты отсюда подобру-поздорову, а то он нас обоих съест. На меня хоть жребий пал, а ты совершенно невинно погибнешь. Но Лазарь Лазаревич сказал ей:

— Не плачь, красна девица! Не бойся. Будь только я жив, будешь и ты жива.

Подошел он к ней и попросил, чтобы она почесала ему голову и, как море запенится, чтобы разбудила его.

Стала она чесать ему голову, и Лазарь Лазаревич в самом коротком времени заснул богатырским сном. А девица-красавица смотрит на море и видит — запенилось море, заколыбалось. Испугалась она и начала будить Лазаря Лазаревича. Но как ни будила, богатырский сон не могла нарушить. И вдруг увидела змея, как он выходил на берег весь в пене. Залилась тогда девица горючими слезьми. И поток ее слез угодил как раз на бело лицо Лазаря Лазаревича. От горючих слез проснулся Лазарь Лазаревич и говорит:

— Ох, как ты долго меня не будила! Взглянул на девицу, а она уже в обмороке.

Змей же, когда увидал двух человек, заговорил человеческим голосом:

— Ага, видно, здесь люди стали богаче: вместо одного прислали двоих!

На это Лазарь Лазаревич сказал так:

— А что, ты думаешь нас съесть, что ли? Змей отвечает:

— Я не по двум едал, а по семи едал! Тогда Лазарь Лазаревич закричал:

— А теперь, пожалуй, и одним подавишься!

И со всей силой богатырской кинулся на змея, и завязалась у них сильная битва.

Сколько бились они — нам неведомо. Только как ни нападал змей на Лазаря Лазаревича — не мог он его одолеть. И вот стал змей совсем слабым, стал на Лазаря Лазаревича кидаться через силу. Заметил это Лазарь Лазаревич, собрал всю свою силу богатырскую и отсек мечом змею голову. Так змей и погиб в сильных судорогах.

Видит Лазарь Лазаревич — змей лежит бездыханный, обратно обернулся к девице-красавице. Но она все еще лежала в обмороке. Начал он ее водой опрыскивать. Девица-красавица стала приходить в себя. Видит — перед ней богатырь стоит. Спрашивает она Лазаря Лазаревича:

— Скажи, чудный богатырь, куда же змей девался? А Лазарь Лазаревич отвечает:

— Я тебе говорил, девица-красавица,— был бы я жив, будешь и ты жива. Гляди-ко — змей лежит бездыханный!

Как взглянула девица-красавица на змея, ужаснулась и заговорила:

— Милый мой богатырь, пойдем к моему папашеньке! Глаза мои не хотят глядеть на эдакую гадину!

Дошли они до первых попавшихся крестов на дороге. Лазарь Лазаревич стал сворачивать вправо. Тогда девица-красавица взмолилася:

— Что же ты, чудный богатырь, уходишь? Поедем к моему папаше. Оп тебя наградит, чем только ты пожелаешь.

Решился Лазарь Лазаревич ехать с девицей. И когда стали они подъезжать к ее дому, отец бросился им навстречу, стал дочь спрашивать:

— Что это, милая доченька? Разве змей, на наше счастье, не вышел сегодня?

— Нет, папенька, вышел змей, но вот нашелся этот богатырь и змея убил.

Отец стал звать Лазаря Лазаревича к себе, а когда сели за стол, стал угощать чем бог послал, как говорится. А после и спрашивает:

— Как благодарить вас, добрый богатырь, за спасенье нашей дочери?

Посмотрел Лазарь Лазаревич на девицу-красавицу и говорит:

— Дозвольте мне слово молвить, не прогневайтесь. Очень мне ваша дочь по нраву пришлась. Благословите нас на брак, коли перечить не будете.

Не стал отец Лазарю Лазаревичу перечить. Благословил его на брак со своей дочерью. И повез Лазарь Лазаревич молодую жену в дом к своим родителям.

Прожил Лазарь Лазаревич со своей супругой один год, и родился у них сынок. Дали ему имя Еруслан. Когда минуло Еруслану полтора года, на вид он казался взрослым мальчиком и был такой нравный, что коли мать не потрафит в чем ему,—разорвет в люльке шелковые пологи и шелковые шнурки на клочья.

Вырос Еруслан, стал на белый двор похаживать, с детьми боярскими, своими ровесниками, погуливать.

И такая беда с ним приключилась: кого за руку-возьмет — у того рука прочь, кого ладонью ударит — тот недвижим падет, а кого за голову схватит — тот без головы стоит. Л ровесники все были дети боярские.

Пошли тогда бояре к Лазарю Лазаревичу. Говорят ему:

— Мы пришли к тебе бить челом. Есть у тебя сынок Еруслан. Ходит он к нашим ребятам на белый двор играть. Да уж больно силен он: кого за руку возьмет — у того рука прочь, кого ладонью ударит — тот с ног валится, а кого за голову схватит — тот без головы стоит. Много у Еруслана силушки, много! Да только у нас от его силушки слезы льются. Просим тебя, учини ты такую милость, отошли его прочь отсюда.

Пришел Лазарь Лазаревич к жене. Жена его стала спрашивать:

— Что это, милый муж, с вами? Что-то вы очень кручинны.

— Как же мне не кручиниться, дорогая моя жена,— отвечает Лазарь Лазаревич,—у добрых людей родятся сынки в младости для утешения, под старость — на прокормление, а по смерти — на помин души. А нам мой сынок Еруслан доставляет только скорбь великую. Жалуются на него бояре, просят из дома отослать. Говорят — не гоже он с детьми боярскими поступает.

Говорил он так, а жена его плакала. И слышал Еруслан, как отец и матерь его проклинали свою судьбу.

Вот взошел он в их помещеньице, поклонился им до земли низко и сказал так:

— Дорогие мои родители, не браните меня и не ропщите на свою судьбу. Знаю я, что бояре на вас гнев держат. Я и сам своей силушке не рад. Видно, надобно мне по белу свету погулять, людей посмотреть, себя показать. Только надобны мне меч-кладенец да доспехи богатырские, а там можно и в путь-дороженьку отправляться.

Услыхала это мать, пуще прежнего заплакала. Но Еруслан подошел к матери и стал ее уговаривать:

— Не плачь, родимая матушка, все это к лучшему. Ничуть я не жалею о себе. Еду я с большой охотой, только жаль, что недостает мне коня богатырского.

Тут Лазарь Лазаревич удивился:

— Что это? Коней у меня много в конюшне. Можешь выбирать любого!

Но Еруслан Лазаревич возразил ему:

— Любимый мой папынька! Уж я давно коней в нашей конюшне проверил. Как только наложу на коня свою ладонь — тот конь и не дышит. Вот то мое и горюшко, что нет мне в нашей конюшне коня ретивого.

— Ну, ладно, Еруслан! Коли эти кони тебе не годятся, поезжай ты в заповедные луга. Сторож там есть, по прозванию Ивашка. Мой конюх он, стережет табун коней уже тридцать лет. У него ты коня себе подберешь хорошего.

Еруслан Лазаревич стал собираться в путь-дорогу. Взял с собой седельце турецкое, плетку ременную, войлочек косящатый да прихватил копье долгомерное и меч-кладенец. Попрощался с отцом-матерью и вышел веселый из палат белокаменных.

Шел он долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли. Скоро сказка говорится, да дело мешкотно творится.

Шел он, шел и вдруг набрел на дорогу обширную. Дорога была сбита копытами лошадипыми. Богатырь посмотрел и удивился: что это такое? Кто по этой дороге ездит? Или рать-сила великая, или какой богатырь так дорогу сбил? Но не пришлось ему тут долго думать; увидел он — табун коней бежит прямо к нему. Кони галопом мимо промчались. Полюбовался на коней Еруслан Лазаревич, а ловить их не осмелился. И снова смотрит: едет за табуном богатырь, лошадь под ним пегая, сильная. Поравнялся богатырь с Ерусланом Лазаревичем, осадил своего коня, низко с ним раскланялся:

— Много лет тебе здравствовать желаю, Еруслан Лазаревич!

Удивился Еруслан Лазаревич:

— Как же ты, добрый богатырь, знаешь, кто я?

— Как же мне не знать? — отвечает богатырь.— Ведь я видал тебя с малолетства. Знал, как ты в люльке качался, пологи шелковые рвал. Я верный страж отца твоего, зовут меня Ивашка, а коня моего — Сив Алотягилей. А ну-ка, Еруслан Лазаревич, по каким ты причинам здесь? Отец прислал или сам зашел?

Сказал тут Еруслан Лазаревич:

— Не отец меня прислал, и не сам я зашел. Хочу по белу свету погулять, людей посмотреть, себя показать. Только то у меня горе, что нет коня богатырского.

На это Ивашка сказал так:

— Не горюй, Еруслан Лазаревич, это дело поправимое. Помогу я тебе коня добыть. Будет конь ладный. Завтра жди: с восходом солнца погоню я свой табун на водопой. Ты спрячься в засаде вблизи дороги. Побежит мимо черный конь — по прозвищу Черный Вихорь,— ты сумей его поймать. Коли сумеешь поймать — будет тебе конь. Не сумеешь — тебе коня не видывать.

Наутро до восхода солнца спрятался Еруслан в засаде вблизи дороги. Как показалось из-за горизонта красное солнце — увидел он целый табун коней. Поравнялись с ним кони. Еруслан смотрит: где же тут богатырский конь — Черный Вихорь?

— Ага, вот и он бежит!

Подбежал Черный Вихорь к реке, стал пить воду студеную. Как напился, так ударил оземь своим копытом. Из-под копыт его искры посыпались, вылетело большое пламя. И от этого топота конского звери все в норы попрятались, птицы в поднебесье полетели. Повернулся обратно конь и понесся туда, где Еруслан Лазаревич поджидал его в засаде.

Как только поравнялся он с Ерусланом Лазаревичем, вылетел Еруслан из своей засады, точно стрела быстрая из тугого лука, схватил коня за гриву длинную и дернул рукой могучей так, что конь не выдержал и упал на передние ноги. Дал он Еруслану Лазаревичу надеть на себя уздечку тесмяную, седельце турецкое, войлочек косящатый и беспрекословно допустил Еруслана Лазаревича сесть на себя.

Сел Еруслан Лазаревич на этого коня, и сердце его забилось, а душа стала рваться в даль непроглядную. Только хотел Еруслан Лазаревич ехать, как показался Ивашка на Сив Алотягилее. Сдержал своего коня Еруслан Лазаревич и дождался Ивашки. Подъехал тот, а Еруслан Лазаревич поблагодарил его за совет и сказал:

— Конь этот будет для меня ладный! И еще сказал:

— Как только, Ивашка, ты поедешь к отцу,— передай ему низкий поклон и скажи: «Сын твой добыл коня прекрасного и поехал в дальние края за счастьем».

Оглянулся Ивашка, а Еруслана Лазаревича и в помине нет.

Ехал Еруслан Лазаревич долгое время, выезжает на поле обширное и видит — на поле лежит рать-сила великая, вся побитая. Выехал на середину поля и закричал:

— А ну, нет ли кого в этой рати живого?

И вот из груды мертвых тел встает один воин и спрашивает:

— Что тебе нужно, добрый богатырь?

— А скажи, добрый человек, чья это рать-сила великая?

— Эта рать-сила великая принадлежит князю Федоулу Змеевичу.

— А кто ее побил?

— Побил ее Иван — русский богатырь.

— А в котору сторону поехал Иван — русский богатырь? — Еруслан Лазаревич спрашивает.

— Объезжай ты это поле в круге, увидишь следы Ивана — русского богатыря. Потому — конь его копытами целые холмы вздымает. Но только пожалуй что ты его не догонишь: конь его — чудо чудное, диво дивное, летит он чуть повыше лесика стоячего, чуть не задевает за облако ходячее.

Еруслан Лазаревич повернул своего коня и скоро напал на следы Ивана — русского богатыря. Пустил он коня во весь опор, ехал-ехал и наехал на другую рать-силу великую. И также лежала она побитая.

Въехал Еруслан Лазаревич в середину и закричал громко:

— А есть ли кто живой в рати-силе великой? Тут из груды тел встает один воин и говорит:

— А что тебе нужно, чудный богатырь?

— Мне охота знать, чья эта рать-сила великая и кто побил ее?

— Эта рать-сила великая принадлежит князю Федоулу Змеевичу, побил ее Иван — русский богатырь.

— А в котору сторону поехал Иван—русский богатырь?

— Поезжай вкруг поля и скоро найдешь его след. Потому — конь его чудный. Целые холмы копытами подымает. Ты скоро, пожалуй, его догонишь, потому я вижу,— конь коня лучше, а молодец молодца удалее.

Еруслан Лазаревич поехал вокруг поля и скоро напал на след Ивана — русского богатыря и пустил своего Вихря Черного во весь опор по следу.

Ехал он, ехал долгое время и наконец видит — на лугу разбит белополотняный шатер. А у этого шатра стоит привязан конь и ест пшеницу белоярую. Еруслан Лазаревич слез со своего коня, пустил его, и Черный Вихорь подошел к белоярой пшенице. Почуял тот конь коня сильного и отошел от пшеницы белоярой.

А Еруслан Лазаревич входит в шатер белополотняный и видит: лежит какой-то богатырь, спит крепким сном. Посмотрел на него Еруслан, хотел разбудить, да раздумался, не хотел прерывать сладкий сон богатырский. Растянулся во весь рост и заснул также богатырским сном. А когда пробудился, видит — стоит перед ним какой-то богатырь.

А был то Иван — русский богатырь.

Видит Иван — русский богатырь, что проснулся гость незнакомый, берет он кубок, наливает искрометного вина и говорит:

— По нашему русскому обычаю хочу я тебя угостить, чудный богатырь. Кто ты и откудова сюда пришел?

Поблагодарил Еруслан Лазаревич Ивана — русского богатыря за слово ласковое да за вино хмельное, опорожнил кубок и стал рассказывать про себя все по порядку. И так сказал Ивану — русскому богатырю Еруслан Лазаревич:

— Думал я — не найду себе в свете равного, а теперь вижу — есть па свете много сильнее меня. Прости меня, и давай мы с тобой побратаемся. Будь ты мне старшим братом, а я буду тебе меньшим братом.

Побратались они и обратно стали вместе закусывать, угощать друг дружку искрометным вином. А когда выпили, спросил Еруслан Лазаревич у Ивана — русского богатыря:

— Зачем ты побил на поле две рати-силы великие? Отвечает Иван — русский богатырь:

— А как же мне, милый брат, было поступить? Полюбил я Кандаулу, дочерь Федоула Змеевича, пуще солнца ясного, поехал свататься, а отец ее встретил меня с войском несметным. Стали биться мы — и видишь, сколько войска у царя Федоула пало. А теперь решил я сказать ему так: перестань ты, Федоул Змеевич, губить жизнь людей неповинных, отдай за меня Кандаулу Федоуловну, и разъедемся мы с тобой подобру-поздорову.

Поехал Иван — русский богатырь обратно к царству Федоула Змеевича просить у Федоула руки его дочери. А Еруслан Лазаревич вместе с ним поехал посмотреть, как сватовство Ивана — русского богатыря закончится.

Не доезжая маленько до города, под развесистым дубом остался Еруслан Лазаревич. А Иван — русский богатырь поехал под самый город, где стоял со своими войсками Федоул Змеевич.

Затрубил Иван — русский богатырь в бранный рог. А Федоул Змеевич, как услышал звуки рога, начал собирать свое войско. Вывел он войско за городские ворота и постановил его в боевой порядок. А Иван — русский богатырь стал знак показывать, что хочет вести мирные переговоры. На то Федоул Змеевич возражать не стал, помнил он, как Иван — русский богатырь побил у него две рати-силы великие.

Подъехал к нему Иван — русский богатырь и сказал так:

— Зачем ты, Федоул Змеевич, проливаешь кровь людей безвинных? Зачем не хочешь выдать за меня дочь свою Кандаулу Федоуловну? Разве ты не знаешь: все равно я над тобой верх возьму и прекрасная Кандаула будет моей женой. Давай лучше сделаем так: отдай мне дочь свою, Кандаулу Федоуловну, в жены —и мы обойдемся без кровопролития.

Как поглядел Федоул Змеевич на Ивана — русского богатыря и на войско его, так подумал: силен этот богатырь, не одолеешь его.

И тут же согласился не открывать боя.

И поехали все к Федоулу Змеевичу в гости.

Задал пир Федоул Змеевич и начал угощать Ивана — русского богатыря — будущего зятя — и Еруслана Лазаревича.

Выпили они и завели разговор: как бы скорее Ивана — русского богатыря и Кандаулу Федоуловну повенчать. Князь Федоул уже на все был согласен, и в скором времени состоялась свадьба дочери его с Иваном — русским богатырем.

После венца сели все за стол, стали снова пировать. И Еруслан Лазаревич обратился с такой речью к княгине Кандауле Федоуловне:

— Дорогая Кандаула Федоуловна! Скажи: есть ли кто на свете краше тебя?

Сказала Кандаула Федоуловна:

— Что я за красавица? Вот в Дебрийском царстве — там есть красавица. Стоит на поле белополотняный шатер. А в этом шатре живут три сестрицы. Вот из этих трех сестриц — младшая краше меня.

— А скажи, княгиня, есть кто на свете сильнее меня, опричь Ивана — русского богатыря?

Тогда сказала ему княгиня:

— Слыхала я — в Далмацком царстве есть один страж Ивашка, по прозванию Бела Епанча Сорочинска Шапка. Мимо него ни один зверь не пробежит, ни одна птица не пролетит, ни один богатырь не проедет. Всех он побеждает. Но не могу сказать, кто из вас будет сильнее — Ивашка или ты!

Тогда Еруслан Лазаревич говорит:

— Благодарю тебя, княгиня, за хороший совет. И стал прощаться.

Его стали уговаривать погостить еще хошь суточки. Но Еруслан Лазаревич все же поставил на своем и поехал в Дебрийское царство к трем сестрицам.

Едет он по той дороге, о какой ему говорила княгиня. Ехал он очень долго и уже издали завидел белополотняный шатер. Подъехал к этому шатру, слез с коня и вошел в шатер.

Три сестрицы-красавицы сидели за своим рукоделием: котора шила, котора кроила свои драгоценные наряды. Увидели они дорогого гостя, засуетились, забегали, не знали, что делать.

Сказал тогда Еруслан Лазаревич:

— Не бойтесь, красавицы! Я не враг к вам приехал. Напротив, слышал я об вас много хорошего и надумал с вами повидаться.

Покраснели тут девицы, стали смотреть на богатыря. А он подошел к младшей, по прозванию Лейла, и сказал так:

— Милая Лейла, скажи-ка, есть ли кто на свете краше тебя?

Тогда Лейла сказала:

— Что я за красавица? Вот у князя Вахрамея есть дочерь по прозванию Настасья Вахрамеевна, так та такая красавица: у ней во лбу звезда горит, под косой месяц блестит, а как станет говорить, точно реченька журчит, а как поглядит — точно как рублем подарит.

— А скажи, дорогая Лейла, есть ли кто на свете сильнее меня, опричь Ивана — русского богатыря?

— Слыхала я,— говорит Лейла,— в Далмацком царстве есть один богатырь по прозванию Ивашка Бела Епанча Сорочинска Шапка. Мимо него, говорят, зверь не пробегал, птица не пролетала, богатырь не проезжал. Но кто из вас сильнее, сказать не могу: силами вы не мерялись.

Поговорил еще Еруслан Лазаревич и стал прощаться. Вышел за полотняный шатер, где его ждал конь Вихорь Черный, вскочил на коня и быстро поскакал, как калена стрела, пущенная из тугого лука.

А прекрасная Лейла долго ему вслед смотрела, и слезки катились по ее щекам: больно ей по нраву пришелся Еруслан-богатырь.

Ехал, ехал Еруслан Лазаревич, хотел заехать в Далмацкое царство, но раздумался про царя Вахрамея и Настасью Вахрамеевну.

— А что, если я поеду к царю Вахрамею и мне покажется Настасья Вахрамеевна? А у своих родителей благословения не спросил! Давай-ка лучше я съезжу к своим родителям, испрошу у них благословения.

Так и сделал. Поворотил своего коня и поскакал в свой город.

Оставалось не очень много до его города, как вдруг смотрит он и глазам своим не верит. Вокруг его города стоит войск вражеских тьма-тьмущая. И узнал он, что под этот город подступил князь Данило Белый. И хочет он их царство разбить, камня на камне не оставить, а всех богатырей в полон взять.

Как только узнал это Еруслан Лазаревич, вознегодовал сильно, подтянул свое седельце покрепче, взял копье долгомерное, меч булатный и врезался в войско неприятельское.

Закричали, загигикали воины ордынские, окружили Еруслана Лазаревича со всех сторон и начали наступать на него.

Взял Еруслан Лазаревич свой меч и почал крушить направо и налево. И не столь он своим мечом врагов рубил, сколь конь его копытом топтал.

Долго враги не сдавались, но наконец стали слабнуть, начали отступать. А Еруслан Лазаревич, не щадя ни одного врага, рубил все сильней и сильней.

И вдруг видит он князя Данилу Белого. Пустился в погоню за ним, догнал его и вышиб из седла.

Князь Данило Белый стал просить пощады, а Еруслан

Лазаревич взял с него клятву — никогда не ходить на город, где жил Лазарь Лазаревич.

И съел Данило Белый в знак клятвы горсть земли. И отпустил Еруслан Лазаревич Данилу Белого.

А это все из города видели, но не знали, кто изничтожил вражеские орды.

Как подъехал к воротам Еруслан Лазаревич, отперли их и с большим почетом богатыря пустили.

Взошел он и стал здороваться со своими родителями. Отец и мать так были ему рады, что не в силах были сдержаться, чтобы не заплакать. И в честь прибытия сына задали такой пир, что весь город веселился целых три дня.

А после пира Еруслан Лазаревич сказал так:

— Благодарю вас, батюшка с матушкой, за пиршество — хорошо погулялось мне. Да только прошу простить меня. Не нагулялся я. Сердце мое ретивое мне велит по белу свету погулять, людей посмотреть, себя показать.

Тогда отец говорит:

— Не удержишь сокола в тесной клетке! Благословили его и снарядили в путь-дорожку.

И поехал Еруслан Лазаревич в Далмацко царство с намерением повидать затем Настасью Вахрамеевну.

Ехал, ехал он, и стало видно Далмацко царство. Смотрит он: а где же сторож Ивашка Бела Епанча? Или кто его убил, или сам он умер своей смертью?

Еще стал смотреть и говорит:

— А, вот где Ивашка! Я его узнаю по белой епанче и сорочинской шапке.

Подъехал он к Ивашке, смотрит, а Ивашка оперся на копье долгомерное и крепко спит. И в тот момент Еруслан берет свою плетку, ударяет Ивашку по сорочинской шапке, приговаривает:

— Зачем же вы стоя спите? Добры богатыри стоя не спят!

Проснулся Ивашка, заговорил грубым голосом:

— Что ты за богатырь такой? Откуда взялся? Разве ты не знаешь, что мимо моей заставы никакой зверь не прорыщет, птица не пролетит, богатырь не проедет? А ты осмелился меня плетью бить. Что ты за такая за выскочка?

Говорит Еруслан Лазаревич:

— Я хочу побывать в вашем Далмацком царстве, да без твоего разрешения не могу.

А Ивашка говорит:

— Нет, так я тебя не отпущу. Давай силами померяемся. Коли ты поборешь — пущу тебя. Не поборешь — не быть тебе в живых.

Еруслан Лазаревич решил попробовать, кто кого сильнее. Разъехались они, а потом как налетят друг на друга!

Ударил Ивашку Еруслан тупым концом копья. И от этого удара Ивашка вылетел из седла замертво. А конь Еруслана Лазаревича наступил Ивашке на доспешное ожерелье и прижал его к земле. Тогда Еруслан Лазаревич прикладывает копье к Ивашкиной груди и говорит:

— Ну что, Ивашка, пропустишь меня в Далмацко царство или нет?

Сказал Ивашка:

— Можешь идти, куда тебе хочется.

Еруслан Лазаревич поехал тогда прямо в столичный город к царю далмацкому. Приехал в город и стал просить, чтобы пропустили его. Царь приказал пропустить Еруслана Лазаревича, а сам спрашивает:

— Скажи, добрый молодец, как зовут тебя?

— Меня зовут Еруслан Лазаревич.

— А как же ты проехал, чудный богатырь, мимо заставы моей и как осмелился тебя пропустить мой верный сторож Ивашка Бела Епанча Сорочинска Шапка? Мимо него ни один зверь не прорыскивал, ни одна птица не пролетывала, ни один человек не проезжал?

Отвечает Еруслан Лазаревич:

— Верно, твой сторож не пропускал меня. Но мы с ним силами померялись, и он оказался слабее меня, пришлось ему меня пропустить.

Далмацкий царь напугался и сказал сам себе:

«Прибыл какой-то богатырь, не знаю — пошто и нашто. Верно, надумал моим царством завладеть. Уж коли он победил Ивашку, то мои войска, как капусту, изрубит и завладеет моим царством».

Стал он с Ерусланом Лазаревичем говорить ласково, начал угощать его всякими винами. Угощается Еруслан Лазаревич и видит, что далмацкий царь его опасается. Поблагодарил он его за гостеприимство и сразу же поехал из царства Далмацкого.

Ехал Еруслан Лазаревич путем-дорогой с намерением повидать Настасью Вахрамеевну и вдруг встречается с одним странником. Странник этот Еруслану Лазаревичу низко поклонился и сказал:

— Много лет тебе здравствовать, Еруслан Лазаревич! Услышал Еруслан Лазаревич такие слова, остановил своего коня и спросил:

— А как ты знаешь меня, старче?

— А как мне не знать тебя? Ведь ты из одного города со мной.

— А давно ли ты, старик, оттудова?

— А вот уже месяц.

— А что там делается?

— Ох, Еруслан Лазаревич! Вижу я, ты не знаешь ничего. Такая стряслась беда с нашим городом! Подступил к нему князь Данило Белый и разбил весь город, камня на камне не оставил. Всех богатырей в полон взял, твоему отцу и богатырям глаза повыколол!

Как услышал это Еруслан Лазаревич — ровно оторвалось его сердце ретивое. Повернул он своего коня и погнал в царство князя Данилы Белого. Подъехал к темнице, где заключены были его отец и мать и все богатыри. Но его часовые не допустили. Стал он издали говорить:

— Много лет тебе здравствовать, родная матушка, и тебе, родной батюшка, и всем богатырям!

Услышал это Лазарь Лазаревич и говорит.

— Не глумись, добрый человек. Ты не сын мой. Коли был бы сын мой, то мы в этой тюрьме не сидели бы и такие муки не терпели бы.

— Поверь, дорогой родитель, я вправду сын ваш. Клятву мне давал Данило Белый не трогать город наш. А потом пошел на вас и выколол вам глаза. Милый папынька, готов я все на свете отдать, чтобы вернуть вам глаза, но бессильный я человек.

— Кажись, я признаю: это сын мой, Еруслан Лазаревич! Это ты, сыночек мой,— закричал Лазарь Лазаревич.— Поезжай ты в Щетин-город, в этом городе правит один царь по прозванию Огненный Щит Пламенно Копье. Кто убьет этого царя и достанет его желчь да в горах добудет живую воду и помоет этой живой водой глаза, тот вернет нам обратно зрение.

Как только услышал это Еруслан Лазаревич, решил сразу ехать в Щетин-город. Отошел от тюрьмы, сел на своего коня и поскакал.

Ехал он, ехал и вдруг наехал на побитую рать-силу великую. А посреди нее лежала голова громадной величины, как будто стог сена, и на все лады голова эта храпела.

Еруслан Лазаревич крикнул:

— А что, есть в этом поле брани кто живой, али нет?

Голова открыла глаза, зевнула:

— Что тебе, сильный богатырь, надобно?

— А скажи, пожалуйста, кому принадлежит эта рать-сила великая?

— Эта рать-сила великая принадлежит царю по прозванию Огненный Щит Пламенно Копье.

— А кто эту рать-силу великую побил?

— А побил ее я, Росланя-богатырь,— голова отвечает.

— Да как же это так получилося? Силу-рать великую побил ты и тут же сам лежишь?

— А вот как это получилось,— отвечает голова.— У моего отца еще раньше был сильный бой с отцом царя Огненный Щит Пламенно Копье. Он побил моего отца. Я еще был млад. Но когда подрос, надумал убийце моего отца отомстить и захотел идти на Огненный Щит войной. Мне мой брат сказал так: «Не ходи ты на Огненный Щит войной. Хотя ты и здоров, но Огненный Щит тебя победит, потому — его никакой меч не берет. А если хочешь его победить, сперва съезди за тридевять земель на остров Буян. Там в погребе лежит меч-кладенец. Добудешь ты этот меч — тогда сможешь победить Огненный Щит». Я не стал долго думать, пустился на этот остров Буян, отыскал там погреб, раскидал его и добыл меч-кладенец. Взял я это оружие с радостью большой, думал — победа будет на моей стороне.

Подъехал я под город Щетин, затрубил в бранный рог. Как Огненный Щит узнал, в чем дело,— собрал войска и выступил сам против меня. Но я их всех положил на поле брани. Огненный Щит увидел, что все войско его побито, полетел стремглав на меня. Надеялся он, что его никакой булат не возьмет. Но я его ударил мечом, и он свалился с седла.

Тут слуги Огненного Щита заговорили:

— Ай да молодец! Приударь-ка еще разок, чтобы знал он своих да поминал наших!

Я взял да еще раз ударил. Как ударил,— получилось великое чудо: меч сам отскочил и отрубил мне голову. Тут я догадался, что ударять было не надобно. Подоспел тут мой брат Черномор, выхватил меч из моих рук и положил мне его под голову. Много проезжих богатырей хотели достать меч из-под моей головы. Но никому не уступил я этот меч. И сейчас он хранится под моей головой.

Рассказала все это голова Рослани-богатыря Еруслану и спросила его:

— А ты куда едешь? Еруслан Лазаревич сказал:

— Еду как раз к этому Огненному Щиту Пламенному Копью.

— А зачем ты едешь туда?

— На наш город напал князь Данило Белый, взял в плен отца, мать и всех богатырей и глаза им повыколол. Вот мне и сказали: надо ехать в Щетин-город, взять там воды и помазать ею глаза. Тогда мой отец, мать и богатыри все прозреют. Вот за этим-то я и еду.

— Нет, Еруслан Лазаревич, хоть ты едешь, но у тебя дело не выйдет.

— А почему?

— А потому, что этот Огненный Щит никогда добровольно ничего не дает. У него привычка силами меряться. Победишь ты — даст, не победишь — не даст. А победить ты его не в силах, потому — ему простой меч даже малой царапинки не сделает. Я тебе свой меч уступлю. Без этого меча никаким способом не одолеть тебе Огненного Щита. Но сослужи мне службу: когда убьешь его, вынь желчь, намажь ею мою шею, с головой сложи,— я восстану.

Еруслан Лазаревич дал Рослане-богатырю клятвенное обещание привезти живой воды, а также достать желчи Огненного Щита.

Голова Рослани-богатыря тут же с меча съехала, и Еруслан Лазаревич увидел этот драгоценный меч непобедимый. Взял меч Еруслан Лазаревич и поехал к городу Щетину.

Доехал он до границы, но тут его не хотели пропускать. Еруслан Лазаревич стал просить, чтобы до Огненного Щита его допустили. Как только слуги доложили своему царю о нем, царь во главе небольшого войска выехал сам к границе. Начали они переговариваться. Но как ни просил его Еруслан Лазаревич, не мог выпросить у него воды ни одной капли.

Не оставалось ничего делать Еруслану Лазаревичу, как сразиться с Огненным Щитом Пламенным Копьем. Поставили они друг против друга ретивых коней, погнали друг на друга. Как Еруслан Лазаревич ударил мечом, так у Огненного Щита глаза померкли и опустился он на землю замертво. А воины Огненного Щита Пламенного Копья сразу закричали:

— Ну-ка, молодец, ну-ка! Ударь его еще разок, чтобы знал своих, да поминал бы наших!

Но Еруслан Лазаревич вспомнил наставления Рослани-богатыря и сказал:

— Добры богатыри бьют раз, да горазд! И вложил меч свой в ножны.

Бросились на Еруслана Лазаревича воины, хотели победить его. Но пали все от его руки.

Видит Еруслан Лазаревич — препятствий ни с которой стороны нет, добыл желчь из Огненного Щита, а потом поехал в горы за живой водой. Зачерпнул склянку живой воды, закупорил покрепче, положил в свою сумку и поехал обратно в столицу князя Белого.

Приехал он к Росланевой голове, смазал ему шею желчью, подкатил к туловищу голову, сложил вплотную и опрыснул из пузырька живой водой. Росланя-богатырь стал дышать, а в скором времени поднялся на ноги. Поблагодарил он Еруслана Лазаревича за то, что сумел тот оживить его. А Еруслан Лазаревич поблагодарил его за меч-кладенец. Хотел он отдать этот меч Рослане, но Росланя в знак благодарности подарил этот меч Еруслану Лазаревичу. И поскакал на своем коне Еруслан Лазаревич в царство Данилы Белого.

Как приехал он, сразу пошел в темницу к узникам. Вошел в темницу, смазал всем глаза желчью и опрыскал их водой. В скором времени отец, мать и все богатыри прозрели. Тогда Еруслан предал смерти Данилу Белого за нарушение клятвы, а сам выехал в царство царя Вахрамея.

Предстал Еруслан Лазаревич перед царем Вахрамеем. Но царь был в большом смущении и заговорил так:

— Зачем, добрый богатырь, вы к нам прибыли в царство и как вы не подверглись опасности? Нам за городские ворота нельзя выйти.

— Почему же вам нельзя выйти за городские ворота? — спросил Еруслан Лазаревич.

— А потому,— сказал Вахрамей,— что напал на наше царство змей трехглавый и каждый день пожирает по три человека. Много у меня в царстве людей поел. Заперлись мы и никуда из города не выходим. И ожидает нас голодная смерть.

Спрашивает Еруслан Лазаревич:

— Где ж у вас находится этот змей? Где-нибудь его логовище есть?

— А на что вам понадобилось это логовище, добрый богатырь?

— Я хочу змея видеть и, может быть, осмелюсь с ним сразиться.

Царь Вахрамей обрадовался:

— Если бы вы убили змея, я бы вас полцарством наградил.

Выехал Еруслан Лазаревич за городские ворота, поехал прямо к озеру, которое отстояло от города в четырех верстах, и стал трубить в бранный рог. Услышало этот зов чудовище, показалось на поверхности озера, подплыло к берегу. А когда выскочило на берег, то конь Еруслана Лазаревича испугался и отпрянул в сторону. Еруслан Лазаревич натянул поводья, и конь с неохотой пошел змею навстречу. Стал подходить конь ближе, Еруслан Лазаревич выхватил свой меч-кладенец, бросился на змея и ударил его. Но змей от удара уклонился, схватил Еруслана Лазаревича зубами за ногу, стащил его с седла и потащил в озеро.

Велика была змеева сила, но Еруслана Лазаревича сила оказалась больше. Подскочил Еруслан Лазаревич на одной ноге, ухватил за змеевы челюсти обеими руками и растянул их так, что нога его освободилась, затем вскочил змею на спину, взмахнул своим мечом и хотел отрубить змею голову.

Тогда змей заговорил человеческим голосом и стал просить Еруслана Лазаревича, чтобы он не предавал его смерти и не отрубал ему голову. Но замахнулся мечом Еруслан Лазаревич и снова хотел отрубить ему голову. Тогда змей начал сулить Еруслану Лазаревичу разные подарки и даже драгоценный перстень, дороже которого нет в целом мире.

Приказал тогда Еруслан Лазаревич:

— Давай сперва подарок, а там и о тебе потолкуем! А сам со змея не слезает.

Змей нырнул с Ерусланом Лазаревичем прямо в озеро, и очутился Еруслан Лазаревич в гнезде змеевом. Достал змей великолепный перстень и предложил его Еруслану Лазаревичу.

Понравился Еруслану Лазаревичу этот драгоценный подарок, и приказал он змею вынести его на берег. А змей под Ерусланом Лазаревичем оказался уже смирнее легавой собаки, и что ни приказывал Еруслан Лазаревич, то он все делал.

В скором времени вынес он богатыря на берег. Вынес его на берег, а Еруслан Лазаревич стал змея спрашивать:

— Станешь ли ты ходить в царство Вахрамея и пожирать людей?

— Нет, чудный богатырь, заклянусь какой хочешь клятвой, что ни до одного человека не дотронусь в царстве Вахрамеевом.

— А чем ты будешь тогда питаться? Змей отвечает:

— Буду кормиться одной только рыбой. Тут Еруслан Лазаревич сказал так:

— Не верится мне, что ты ни одного человека не тронешь.

Взмахнул мечом, и головы со змея полетели, как маковки.

Взял Еруслан Лазаревич эти головы, воткнул на копье и поехал в столичный город царя Вахрамея.

С большим торжеством Еруслана Лазаревича встретили и кричали со всех сторон «ура».

А царю Вахрамею сообщили, что какой-то богатырь убил змея и все три головы везет на копье.

Вышел царь Вахрамей навстречу Еруслану Лазаревичу, повел в самую прекрасную комнату, где были столы накрыты со всеми яствами и прекрасными напитками.

Посадили Еруслана Лазаревича и стали угощать и старались угостить на славу.

Угощали Еруслана Лазаревича, а он все поглядывал на Настасью Вахрамеевну.

Когда настал добрый час, то царь Вахрамей стал говорить таковы слова:

— Что тебе нужно, чудный богатырь, за то, что ты избавил нас от неминучей гибели, побил у нас змея? Сказывай, не стесняйся, все, что тебе нужно, будет исполнено!

Посмотрел Еруслан Лазаревич на Настасью Вахрамеевну и осмелился вымолвить таковы слова:

— Я слышал, что будто бы вы предлагали тому, кто погубит змея, полцарства. Не откажите мне в руке, вашей дочери!

Посмотрел царь Вахрамей на свою дочь и понял, что она согласна на такое предложение. Назначен был день венчального обряда, а на другой день в двенадцать часов дня обвенчались Еруслан Лазаревич с Настасьей Вахрамеевной. Задали тут пир, как говорится, на весь мир. Ни один человек в этом городе не остался неугощенным или обиженным. Всех угостили на славу.

Зажил Еруслан Лазаревич хорошо со своей молодой супругой Настасьей Вахрамеевной. И, проживши год, соскучился по отцу-матери. Захотелось ему съездить, полюбоваться, как живут они. Стал Еруслан Лазаревич звать с собой Настасью Вахрамеевну.

Но ответила она так:

— И рада бы я не расставаться с тобой, Еруслан Лазаревич, да видишь, каково времечко мне приходит.

Тогда Еруслан Лазаревич достал драгоценный перстень, который ему дал змей, и сказал так:

— Вот, милая моя жена, родится у тебя дочка — оставь ей перстень до самого венца. А родится сын — перстень этот можешь ему тут же подарить.

Простился со своей женой, оседлал коня и поехал.

Посмотрела Настасья Вахрамеевна ему вслед, поклонился он ей в последний раз и скрылся из глаз.

Ехал Еруслан Лазаревич долгое время и наконец выехал на обширную поляну. А посреди этой обширной поляны был великолепный дворец, а вокруг дворца великолепный парк. Время было позднее, и когда Еруслан Лазаревич посмотрел на дворец, то увидел красавицу по прозванию Пулихурию. И слышит он, эта девица поет чудным голосом какую-то песню.

Поворачивает своего коня Еруслан Лазаревич, подъезжает к дворцу. Как только подъехал, привязал к почетному столбу коня и был встречен Пулихурией, которая повела приезжего в свой великолепный дворец, посадила за стол и стала угощать самыми дорогими кушаньями. И сумела эта Пулихурия так Еруслана Лазаревича обольстить, что он прожил у нее год, а ему показался год за один день. На другой год стал он собираться, а ему кажется — на другой день. Пулихурия сумела его опять обольстить и говорит:

— Что же вы не останетесь еще на одни суточки? Успеете побыть у отца-матери — времени хватит.

Еруслан Лазаревич согласился еще погостить одни суточки, а когда прожил другие сутки, сам не заметил, что уже прошло два года. Решился он ехать на третий день, но Пулихурия так нарядилась и так стала ласково к нему относиться, что Еруслан Лазаревич согласился у нее третий день пожить. А сам того не знает, что живет у нее уже третий год.

Вот так-то Еруслан Лазаревич жил день за днем у прекрасной Пулихурии. И вот ему мнится — живет он у нее девять дней, а на самом деле живет он девять годов. Решился он жить десятый день. И тут-то на заповедных лугах Пулихурии оказался вдруг молодой красивый богатырь.

Как увидела Пулихурия, что какой-то богатырь ездит взад-вперед по ее заповедным лугам, посылает она своих телохранителей проучить юношу. Выехал ее богатырь-телохранитель, но только лишь подъехал к юноше, как очутился на земле мертвым. Напугалась Пулихурия, выслала другого богатыря. И второго богатыря постигла та же участь. Тогда Пулихурия выслала третьего богатыря. И третий тоже пал от руки юноши. Не было больше у Пулихурии телохранителей-богатырей. Пришла она к Еруслану Лазаревичу и стала его просить, чтобы он поехал проучить этого юношу.

Оседлал Еруслан Лазаревич своего коня, взял копье и поехал на поляну.

Как только повстречался он с молодым юношей — хотел ударить его, как в тот же миг сам получил такой сильный удар в грудь, что покачнулся в седле. Но юноша также не удержался и вылетел из седла, как овсяной сноп. Конь же Еруслана Лазаревича наступил юноше на доспешное ожерелье и прижал его к земле.

Оборачивает Еруслан Лазаревич свое копье тупым концом, приставляет к груди юноши и вдруг видит чудо чудное, диво дивное: на руке юноши осиял перстень.

Отнял Еруслан Лазаревич копье от груди юноши и спрашивает его:

— Скажи-ка ты, юноша, как тебя звать?

— Зовут меня Ерусланом Еруслановичем.

— А из какого царства ты?

— Из царства Вахрамеева.

Соскакивает Еруслан Лазаревич с коня, обнимает юношу-богатыря и говорит:

— Это ты, мой милый сын? Чуть я не сделался твоим убийцей!

Расцеловался Еруслан Лазаревич с сыном и только тогда понял, что прожил он у Пулихурии не девять дней, а девять годов. Не захотел он с такой обольстительницей даже проститься, а поехал с Ерусланом Еруслановичем к своей молодой жене.

Приехал он домой и видит: жена его Настасья Вахрамеевна похудела и волосы у нее побелели. Покаялся он ей в своей провинке. И с тех пор Еруслан Лазаревич дал себе слово — никуда не ездить от жены своей Анастасии Вахрамеевны, не сушить ее.

И вот садится Еруслан Лазаревич за стол, берет перо, бумагу и начинает писать три письма.

Первое письмо написал отцу-матери, второе письмо — Ивану — русскому богатырю, своему названому старшему брату, третье — богатырю Рослане, который подарил ему драгоценный меч-кладенец. И стал наряжать своего сына в путь-дорогу и говорить ему так:

— Отвези вот это письмо моему отцу Лазарю Лазаревичу, а твоему дедушке, и передай лично. А когда погостишь у них, то завези другое письмо моему названому брату Ивану — русскому богатырю. А третье письмо завези ты в Брагильское царство и передай его Рослане-бога-тырю.

Оседлал Еруслан Ерусланович своего коня, простился с отцом-матерью и отправился в путь-дорогу.

Ехал он, ехал, и наконец стал виден город, где жил Лазарь Лазаревич. Подъехал Еруслан ко двору Лазаря Лазаревича и попросил, чтоб его пропустили. Хоть он и молод был, все же его пропустили.

Подал Еруслан Ерусланович письмо Лазарю Лазаревичу, а Лазарь Лазаревич видит перед собой такого внучка, что не хуже отца — Еруслана Лазаревича. Начал угощать его не вином хлебным, а все напитками сладкими.

Прогостил Еруслан Ерусланович у своего дедушки и поехал к Ивану — русскому богатырю.

Подал он Ивану — русскому богатырю письмо, и когда Иван-богатырь прочитал его, тут же, в свою очередь, написал письмо и велел передать Еруслану Лазаревичу.

Поехал дальше Еруслан Ерусланович и заехал к Рослане-богатырю. Прогостил у него, а когда стал собираться домой, то Росланя-богатырь попросил, чтобы он передал его письмо Еруслану Лазаревичу.

Привез Еруслан Ерусланович своему отцу все три письма. Сели его родители за стол и стали читать письма.

Сперва от Лазаря Лазаревича. И в письме этом было написано так:

«Здравия желаем тебе многие лета, наш милый сын. Очень рады мы, что имеем такого богатыря-внучка и что перед самым концом свиделись с ним».

Взяли второе письмо. И в нем было написано так:

«Многие лета тебе здравствовать, Еруслан Лазаревич. Брат твой, Иван — русский богатырь, шлет тебе свой привет и желает всего хорошего. А про сынка вашего скажу так: очень рад, что ты имеешь такого сына».

Когда посмотрели третье письмо, было в нем написано так:

«Многие лета вам здравствовать, Еруслан Лазаревич! Я, богатырь Росланя, шлю вам свой низкий привет. Желаю вам всего наилучшего на сем свете. Ваш богатырь Росланя».

На этом богатырские подвиги Еруслана Лазаревича закончились. И никогда больше не отлучался он от своей Настасьи Вахрамеевны и жил с ней в любви и согласии до самой смерти.

 

Сказки и детские стихи


Случайная статья

Замечали ли вы, что, зачастую, сюжетной линией русских народных сказок является, помимо торжества добра и справедливости, возможность получения героем нежданного богатства  и свадьба? Означает ли это, что основным стремлением человека является получение удовольствия от жизни при минимальной затрате сил и продолжение рода?