Rumata.ru

Все сказки на одном сайте. Русские народные сказки, сказки народов мира, детская литература.

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная Былины Три богатыря (продолжение)

Три богатыря (продолжение)

E-mail Печать PDF

Сергей Боровский

Илья Муромец

Русь – земля моя родная -
Городов великих мать:
Не найти конца и края
И на счёт не сосчитать.

Залюбуешься невольно,
Став на видный косогор:
Здесь и соколу раздольно,
И для всадника простор;

Тут и синие озера,
Тут и реки, и моря…
Оглядеть не хватит взора -
Русь, короче говоря.

Зверь диковинный плодится
Среди зарослей густых,
И равнина золотится
От колосьев налитых;

Дичь летит в силки да клети,
Рожь, пшеница – в закрома;
А в расставленные сети
Рыбка просится сама.

Люди русские, когда-то,
В очень давние года,
Жили вольно и богато,
Процветали города.

Богатырские дружины
Охраняли их покой;
У князей на именины
Пиво пенилось рекой.

Всяк там пил – не напивался,
Всяк там весел был и рад.
Среди прочих выделялся
Знаменитый Киев-град.

Слабых тут не обижали,
И за добрые дела
Князя Солнышком прозвали,
Как гласит о нём молва.

Временами, если нужно,
Князь устраивал суды;
С городами жили дружно,
Коли не было вражды.

Иногда случались свары
И недобрые шаги,
А мирили всех – тугары -
С Русью давние враги.

Вороньём летели с юга;
Города несли урон,
И сердиться друг на друга
Тут уж было не резон –

Распивали мировую,
Мчались шустрые гонцы,
И в дружину боевую
Набирались молодцы.

Но случались неувязки
И лихие времена;
И в начале нашей сказки
На Руси была война.


Не спокойно тут, не тихо -
Стонет гром на небесах;
Разгулялось злое Лихо
В тёмных Муромских лесах;

И тугарин навалился,
Чуя слабые места;
Да разбойник объявился
У Калинова моста.

Перекрыты все дороги,
Перерезаны пути;
Попросили бы подмоги -
Не осмелятся пойти –

Свиста-посвиста боятся
Да лихих тугарских стрел.
Кто тайком хотел пробраться,
Тот едва ли уцелел.

Обложили, запугали,
Дань велели собирать;
Потеснили, поприжали
Городов великих мать.

Славных песен не поётся,
И не радует заря.
Неужели не найдется
На Руси богатыря?

Эй, герои удалые,
Окажите честь гостям!
И пошли волхвы седые
По нехоженым путям,

По неведомым дорожкам,
Куда ветром понесло.
А идти усталым ножкам
В Карачарово село.

Там – у Мурома, у града,
Где Смородинка бежит,
В срубе крепкого уклада
Добрый молодец сидит –

Не ходячий сын Ивана
По прозванию Илья;
У него на сердце рана,
Дума горькая своя.

Он и рад бы потягаться -
Злую силу покарать,
Да не встать, не приподняться
И меча не удержать.

Обрывалась путь-дорога
У высокого крыльца;
Старцы – путники с порога
Вопрошали молодца:

“Не подашь ли нам напиться?
Не сочти себе за труд.
Может грех какой простится
Или боги что дадут”.

Отвечал Илья: “Что боги,
Я и рад бы услужить,
Да мои больные ноги
Не хотят со мной дружить.

И рукам бы – меч каленый,
Но поднять не хватит сил.
А иначе пёс хваленый
Головы бы не сносил”.

“Не тужи, Илья, о старом,
О прошедшем не жалей.
Ты с особенным отваром
Встань-травы возьми, испей.

Эта травка из могилы
Может мертвого поднять.
Не прибавилось ли силы?
Пригуби-ка ты опять,

Пей, Илья, водичку нашу”,-
Молвил праведник седой,
Подавая трижды чашу
С чудодейственной водой.

Молодец за три приёма
Все до капли осушил,
Крякнул (чуть потише грома),
Ладно что не оглушил;

Не спеша повел плечами,
И одернув поясок,
Встал горой над ходоками,
Аж под самый потолок.

То-то счастье привалило -
Праздник матери с отцом;
Даже солнце засветило
Ярким радужным кольцом,

День погожий разыгрался
У Смородинки – реки.
А Ильюшенька старался -
Выворачивал пеньки,

Подравнял бугры да кочки,
Скинул камни, валуны...
Воротясь, испил из бочки,
Не жалеючи спины;

Старцам в пояс поклонился,
За траву благодаря.
А народ-то как дивился,
Увидав богатыря:

Тридцать лет сидел колодой,
А поднялся, да какой!
Видно, матерью-Природой
Заповедан был покой.

Берегла, видать, до часа,
Сил не тратя без нужды,
Для Руси великой Спаса
От нечаянной беды.

А герой, собравшись с силой,
Чтоб не думать, не тужить,
От скамьи своей постылой
Рвется Киеву служить:

“Кабы меч теперь булатный
Да хорошего коня,
И отец на подвиг ратный
Чтоб напутствовал меня.

Велика беда стучится;
Хоть за славой не гонюсь -
Постоял бы, коль случится,
За обиженную Русь”.

Мать с отцом, почти не споря,
Снарядили сына в путь.
Им – от радости до горя -
Только руку протянуть:

Не успели надышаться
На любимого сынка,
Как уже пора прощаться -
Жизнь у счастья коротка.

У волхвов своя дорога;
Кто постарше, говорит:
“Тут за речкой у порога
Горка чудная стоит.

Под горою есть темница,
Там за дверью взаперти
Богатырский конь томится.
Дверь так просто не найти:

Там и травка не примята,
Ни заметок, ни следов;
Дверца камешком прижата,
Весом камень в сто пудов.

А под ним-то – меч булатный
Святогора самого.
Коль готов на подвиг ратный -
Отодвинь поди его;

Конь добром тебе послужит,
Меч от ворога спасёт.
Видишь – ворон в небе кружит -
Весть недобрую несёт”.

Поспешил Илья в дорогу;
Первый день идёт, второй,
В третий – выбрался к порогу.
Вот и камень под горой.

Витязь духом не смутился -
Подналёг, что было сил, -
Камень, вздрогнув, откатился -
Дверцу тайную открыл:

Сталь на солнце засверкала -
По глазам лучами жжёт;
В глубине большого зала
Бурый конь копытом бьёт.

На стене колчан дублёный
И тугой дубовый лук,
Рядом шлем позолочённый,
Булава для крепких рук,

Серебристая кольчуга,
Два походных сапога -
Всё припрятано для друга,
Только стрелы – для врага.

Конь на голос отозвался -
Потихонечку заржал,
Головой к плечу прижался,
Знать, хозяина признал.

“Что ж, пора тебе на волю,
На широкие поля -
Попытать лихую долю”, -
Говорит коню Илья;

Подаёт ему напиться...
И отправились вдвоём -
С неприятелем сразиться,
Потягаться с Соловьём.

Шли полями да лесами,
По дорогам, без дорог;
Ели то, что под ногами,
Спали тут же – кто как мог.

Незаметно вышли к речке,
Что Смородинкой зовут.
Бурый дёрнулся в уздечке -
Неспокойно видно тут.

То ли ветер в поле воет,
То ли волки в круг сошлись:
Конь копытом землю роет,
Не идёт, хоть провались –

То дрожа широким крупом,
Робко пятится назад,
То замрёт, как над уступом,
То затопчется не в лад.

“Не крутись, - коня жалея,
Крикнул Бурому Илья, -
Али ты учуял Змея,
Иль услышал Соловья,

Иль какую волчью стаю?
Ишь как уши навострил;
Думал я не испытаю
На тропе поганых сил?

Что без дела суетиться,
Чай мы ростом не малы!
А шумнёт какая птица,
Так не жалко и стрелы.

Живо выбьем самозванцу
Дурь из птичьей головы.
Не топтать ему – поганцу
Нашей Муромской травы”.

Тут листва зашелестела,
Закричало вороньё,
С дуба нечисть засвистела,
Выдав логово своё.

Разлетелись зверь и птица,
Сосны клонятся к земле,
А Илья стоит, крепится,
Чудом держится в седле.

“Это что за рать такая -
Задрожала с полсвистка, -
Гаркнул, щёки раздувая,
Им разбойник свысока, -

Не тебе со мной тягаться,
Глупый лапотник-мужик”.
“Погодил бы похваляться”, -
Отвечал Илья на крик;

Замахнулся в полразмаха,
Да подкинул булаву,
И диковинная птаха
Враз слетела на траву.

Богатырь её за шею,
Да к высокому седлу:
Не вредить ему – злодею
Карачарову селу,

Не свистать ему – вражине
Над Смородинкой – рекой.
И сошёл на Русь отныне,
Хоть недолгий, но покой.

На полях запахла мята -
Любо-дорого вдохнуть...
Урезонив супостата,
Богатырь пустился в путь,

Ярких встреч не избегая,
Темных мест не обходя,
Честь свою оберегая,
Славу русскую блюдя.

Вот и Киев хлебосольный,
Ладно рубленый, резной.
Угодил защитник вольный
Прямиком на пир честной.

Не вместив всего народа,
Веселился княжий двор -
В честь удачного похода,
Славя мирный договор.

Угощались – чем богаты,
Да на что хватало сил.
А Илья – наверх – в палаты
Мимо лавок поспешил.

Конь остался у забора,
От дворца невдалеке.
Чуя близость приговора,
Соловей затих в мешке –

Не шумнёт, не шелохнётся,
Как запуганный птенец.
А вино рекою льётся.
И не видно, где конец.

Яства новые разносят,
Речи громкие звучат;
Гусляров ещё не просят -
Струны звонкие молчат.

Похваляются бояре,
Соревнуясь меж собой;
За столом в хмельном угаре
Не один расписан бой:

Кто с Горынычем схватился,
Кто подранил Соловья,
Кто в походе отличился,
Наступая в два копья.

Под шумок, под разговоры
Кубки требуют налить.
Кое-где вскипают ссоры -
Славу трудно поделить.

Впрочем, слава за Добрыней,
Как и добрая молва.
Не скупятся князь с княгиней
На хорошие слова;

Поднимают раз за разом
Кубки, полные вина;
И особенным указом
Воздают ему сполна.

Поглядел, полюбовался
На рассказчиков Илья,
Полным именем назвался,
Намекнул на Соловья,

Что зашёл не похвалиться
И не славы одолжить,
А хотел бы, коль случится,
Службу Киеву служить.

Не поверил князь суровый
На слова богатырю:
Принесли мешок холщёвый,
Сняли хитрую петлю;

“Что ж, показывай добычу,
Карачаровский мужик.
Я без дел не возвеличу, -
Князь заметил напрямик, -

По одежке не встречаю,
Не смекнув, не говорю;
Не соврал – повеличаю,
По заслугам одарю;

Обманул – пойдешь в темницу,
Чтоб не вралось наперед.
Доставай-ка чудо-птицу,
Пусть потешится народ”.

Богатырь не стушевался,
Перед князем не сробел,
И разбойник постарался -
Что есть мочи засвистел.

Гости кинулись под лавки,
Разбежались – кто куда.
Если б не было удавки -
Натерпелись бы вреда.

Богатырь, уняв пичугу,
Проводил его с концом
И за ратную заслугу
Был пожалован кольцом,

Принят Киевом на службу,
(Оказалось, что не зря);
И навек скрепили дружбу
Славных три богатыря;

На троих делили славу,
Защищая Русь свою...
Но на дальнюю заставу
Князь напутствовал Илью.

Он и силою удался,
И умом не так-то прост.
Остальным черед достался -
Сторожить Калинов мост,

Караулить Чудо – Змея
У змеиной, у горы,
Да рубить его – злодея,
Если выйдет из норы.

Много нечисти в ту пору,
Грешным делом, развелось -
С колдовства да с наговору...
Сами знаете, небось.

Что-то вымели с позором,
Что-то с чучелом сожгли...
А Илья стоял дозором
У границы Русь-земли;

Бил стрелою супостата
На развилке трех дорог:
Поглядеть, чем Русь богата,
Не один спешил сапог.

Часто не было отбою
От непрошенных гостей.
Он коня готовил к бою,
Меч затачивал острей:

И руке его забава,
И скакун побегать рад;
И гремит по миру слава,
И ликует Киев-град.

Только киевским боярам
Нет спокойного житья;
Затаили зло недаром -
Не забыли Соловья.

Шлют доносы, небылицы
Шепчут князю во хмелю.
И от киевской границы
Отзывает он Илью,

Да велит надеть колоду,
Лишних слов не говоря,
И на год – на хлеб и воду
Посадить богатыря.

Год сидит Илья в темнице,
Волоча житьё-бытьё.
А на киевской границе
Закружилось вороньё:

Калин русскому народу
Острой саблей пригрозил,
Войско тёмное к походу
Приготовил – снарядил.

Под горою Змей проснулся -
Дышит жаром и огнём.
Князь под думою согнулся -
Ночью мается и днём:

Чем от Калина отбиться,
Как злодея извести -
То ли Змею поклониться,
То ли к Муромцу идти?

У кого просить защиты,
Перед кем смирить чело?
Эти Калином разбиты,
Этих чудище сожгло;

Вся дружина разбежалась -
Не дозваться, не собрать.
Наклонилась, зашаталась
Городов великих мать.

Топчут русскую землицу
Кони Калина-царя.
Князю путь один – в темницу -
Пасть к ногам богатыря.

За ключами посылали
Расторопного гонца,
Дверь в темницу отворяли -
Выпускали молодца;

Дорогие угощенья
Князь на блюде подносил,
И растрогавшись, прощенья
Со слезами попросил.

Витязь с князем помирился:
“Что худое поминать?
Насиделся, нагостился -
Надо Змея воевать.

Ты же, князь, ступай к народу -
Слов красивых не жалей,
И коней готовь к походу,
Да покрепче, посмелей,

Чтоб от ветра не шатались
И годились под седло...”
На восходе попрощались;
Солнце красное взошло,

Ветром тучи разогнало -
День погожий впереди,
Будто ночи не бывало,
Словно горе – позади.

Только сердце бьет тревогу,
Грудь могучую тесня,
И торопит на подмогу
Добрый молодец коня.

Там ослабшая дружина
Выбивается из сил:
Змей – проклятая вражина -
Злого духу напустил;

И земля вокруг дымится,
И трава огнем горит:
Там и многим не пробиться,
И один не устоит.

Смертью дышит на героя
Грозный огненный язык,
Но спешит на поле боя
Карачаровский мужик:

Шлем на нем позолочёный,
Впереди железный щит,
Меч, в сраженьях закалённый,
Ярче золота блестит.

Конь под Муромцем резвится -
Жаром пышет из ноздрей -
То взлетит, а то помчится
Ветра буйного скорей.

Наскочили, налетели,
Да ударили с плеча;
И другие подоспели
Да рубили в три меча.

И Добрыня отличился,
И Алеша преуспел.
Долго Змей ещё дымился
И обрубками пыхтел.

Совершив обряд по Змею,
Славных три богатыря
От границ погнали в шею
Войско Калина-царя.

Не топтать поганой стае
Русской матушки-земли.
За покой в родимом крае
Вои многие легли –

Конным рядом не прискачут,
Пешим строем не дойдут;
Жёны, матери поплачут,
Честь героям отдадут;

И восславится свобода,
И опять наступит мир...
В честь успешного похода
Во дворце затеют пир,

Будто не было печали
И не веяло бедой.
Там и Муромца венчали
С полонянкой молодой.

На Руси не пишут сказки
Без счастливого конца;
И какой же пир без пляски,
Без крепленого винца!

Всяк там пил и веселился,
И подарки подносил.
Я там был, да не напился,
А усы лишь намочил.

 

Случайная статья

Интересный факт - в США отсутствуют народные сказки. Занятно то, что отсутствуют не только произведения данного жанра, но и смысловое понятие жанра сказки. Возможно, это связано с тем, что история колонизации Америки насчитывает всего несколько сотен лет. (Мы не будем вдаваться в подробности существования мифов и легенд у коренных жителей континента - индейцев). Возможно отсутствие понятия сказок связано с многонациональностью населения США и ассимиляцией представителей разных народов в обществе США. Но факт остается фактом - и этот факт, возможно, оказывает значительное воздействие на разницу в мироощущении русского и американского человека.